Форум для мамочек Бреста

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум для мамочек Бреста » Мы им посланы Богом » Детский дом семейного типа. Работа или..?


Детский дом семейного типа. Работа или..?

Сообщений 151 страница 168 из 168

151

Irina написал(а):

надо было вести хозяйство и растить детей способами, проверенными поколениями, а не описанными в книгах.


Это ж надо так уметь написать о том, о чём не имеешь представления.(( В традиционных семьях наших бабушек и дедушек кормили грудью, носили ребёнка с собой всюду, работали вместе с детьми, не отдавали в детский сад, воспитывали в большой семье, где были бабушки, тетушки, где существовали традиции. Да там привязанности было в разы больше, чем в современных семьях. Теория Ньюфельда как раз и говорит о естественном родительстве и возвращает нас к тому, что мы потеряли. Но вам ведь это совсем не важно понять?

Irina написал(а):

У меня есть хороший знакомый - сын очень интеллигентной мамы, которая читает умные книги, в воспитании внучек лезет в какие-то глубины психологии и философии, только вот сына воспитала редкостным муд..м.


Ирина, я более не собираюсь читать ваши посты и отвечать на них. И вас прошу больше не реагировать на мои. Далее считайте, что ничего из того, что я пишу, вас не касается. Для меня ваша фраза не вписывается в моё представление об уважительном отношении к достоинству другого человека и о ведении дискуссии.

Отредактировано Вясёлка (27-05-2016 01:06:11)

+1

152

Вясёлка
Уж простите, но не было бы первой части вашего поста, я бы промолчала. Это

Вясёлка написал(а):

Это ж надо так уметь написать о том, о чём не имеешь представления.((

конечно идеальный пример

Вясёлка написал(а):

об уважительном отношении к достоинству другого человека и о ведении дискуссии.

;)

Не могу промолчать, ибо я тоже имею представление о традиционном воспитании бабушек, еще и в дополнение к теории, проведя прилично времени в деревне и помня не только бабушек, но и прабабушек. Ко всем описанным вещам, детей с детства поиучали к труду, девочек к хозяйству, не делали из них центра вселенной и не боялись слова 'должен', ибо дети должны были почитать родителей, учиться, трудиться, присматривать за младшими итд.

На этом, пожалуй, дискуссию прекращу. Она была интересна до тех пор, пока не начали переходить на личности.

+10

153

Bella написал(а):

Irina написал(а):
когда твоей деточке лет 30 и она замечательная и почти идеальная
любая идеальная деточка к этому времени уже испортится)

Это точно))))
Например, мама меня никогда не заставляла помогать по дому/готовить, в отличие от бабушек (копаться в огороде). Теперь я хозяйка собственного дома и с удовольствием готовлю, люблю порядок, а вот грядок на приусадебном участке нет ^^ (и желание не появилось до сих пор))
Априори родитель опытнее ребенка, моя позиция-первый шаг навстречу в любых ситуациях делает родитель и детей мы учим собственным примером. 
Напомню "Когда вы думали, что я не смотрел".

По теме, согласна, что обе стороны не все рассказали, не договаривают. Одно дело начать воспитание ребенка с младенчества, а другое уже принять в семью подростка. Особая психология и множество сложных моментов у почти взрослого человека. имхо

0

154

Алиса написал(а):

Или вы реально считаете что мы своим родителям ничего не должны??? Вот вы лично пристарелых родителей или больных,немощных будете в дома интернаты сдавать???
Мы своим родителям должны всю жизнь! И наша благодарность это обеспечить им достойную старость,это помощь во всем и всегда,пожизненно!

вы неправильно меня поняли

Kolbochka написал(а):

Дети не должны, но воспитать их надо так, чтобы они хотели.
Ведь если задуматься это было мое желание родить ребенка так почему теперь из-за моего желания он должен? Я считаю, что я должна теперь его воспитать так, чтобы он хотел помочь мне, чтобы он ценил свою семью и, создав свою новую, не забывал ее.

Спасибо, я именно это имела ввиду)

Алиса написал(а):

Меня эта фраза просто убила..... кажется что говорит очень жестокий человек... у вас есть родители и вы сами родители,примерьте эти слова на себя,мне кажется что как то не очень удобно становится....

)) у меня есть родители и я им безмерно благодарна, что они никогда не считали, что я им что-то должна, именно поэтому я сорвусь и побегу сломя голову по их первому зову. До сих пор они считают, что именно они мне должны, а мне каждый раз хочется целовать им руки.

Irina написал(а):

вы говорите уже о патологии, а не об адекватных родителях.

да ну, сплошь и рядом. Буквально недавно волосы зашевелились на голове от слов: "я своих детей каждый год на море возила!" (ну да, сама, видимо, на море терпела :crazy: )

Soleil написал(а):

первый шаг навстречу в любых ситуациях делает родитель и детей мы учим собственным примером.

очень согласна.

+1

155

Вясёлка
мне кажется, вы не совсем правильно поняли посыл Ирины. Я также приверженец теории привязанности, постоянно читаю сообщества, основанные на этой теории, вижу на собственной практике, что эта теория работает. Но к любой теории я отношусь только как к теории. Она не может быть истинной на все 100% и всегда есть исключения. Начнем с того, что теория Ньюфелда возникла относительно недавно, раньше её не было и детей растили и воспитывали

Irina написал(а):

способами, проверенными поколениями

- тут я согласна с Ириной. И сейчас многие про нее не знают, и это не мешает им воспитать и вырастить достойных людей. Каким способами? У каждого свой опыт. Кто-то полагается на опыт своих родителей, кто-то чисто интуитивно чувствует потребности ребенка и умеет заботиться, а кто-то даже изучив досконально теорию привязанности все-равно становится не заботливой альфой, а були.

Вясёлка написал(а):

В традиционных семьях наших бабушек и дедушек кормили грудью, носили ребёнка с собой всюду, работали вместе с детьми, не отдавали в детский сад, воспитывали в большой семье, где были бабушки, тетушки, где существовали традиции. Да там привязанности было в разы больше, чем в современных семьях.

Не все так одназначно. Приведу пример своей бабушки. Она родилась в большой семье, жили бедно, была старшей из девочек. На ней полностью был уход за младшими детьми и помощь по хозяйству. Её не пустили учиться в школу, т.к. нужно было детей младших смотреть, пока отец с матерью работали. Рассказывала, что её часто били за то, что она убегала поиграть с другими детьми, ей это было не положено, должна помогать по хозяйству. Была ли её мама заботливой альфой, исходя из теории привязанности? Нет, она скорее была насильником-були. Тем не менее, бабушка всю жизнь очень уважительно, с любовью относилась к своим родителям. Старалась ездить помогать каждый год, несмотря на далекие расстояния(бабушка жила в Волынской обл, прабабушка - в Одесской). Думаю, таких примеров много, как и таких, о которых писала Ирина, когда детей вроде воспитывали "по правилам", не применяя насилие, стараясь формировать и поддерживать привязанность, но дети выростают эгоистами и т.д. Ведь кроме семьи есть и другие факторы, влияющие на становление личности. Это и общение со сверстниками и вытекающая отсюда конкурирующая привязанность, и общение с другими членами семьи, которые зачастую во многом влияют на воспитание ребенка, и моральные установки, заложенные в семье и др. факторы. За несколько лет изучения этой теории я пришла к выводу, что 100% она будет работать, если ребенка не водить в сад, организовать обучение по индивидуальному плану и создать круг общения из семей, которые сами воспитывают детей в духе этой теории. И еще в идеале, чтобы мама не работала полный рабочий день и имела достаточно времени для общения с детьми. :) В ином случае - не все так легко, как поначалу кажется. Пару лет назад, имея двоих детей я казалась себе самой умной, все знающей про воспитание детей. :) Потом родился третий ребенок, и он совсем не такой, как двое старших, и я стала замечать, что  далеко не все приемы воспитания к нему подходят. Поэтому, не стоит сбрасывать со счетов также индивидуальные особенности детей и родителей тоже. А что касается приемных детей, то там вообще очень много факторов, влияющих на воспитание и привить привязанность очень непросто, особенно если ребенок не младенец.  Но это мои личные выводы, на истину не претендующие.
Успехов нам всем в таком нелегком деле, как воспитание наших детей.

+7

156

Вясёлка написал(а):

В случае с той семьёй, можно предположить, что было много власти со стороны мамы, когда привязанность не сформировалась. Я

Саша, о какой привязанности может идти речь? Ты ж сама знаешь, что она формируется в первые годы жизни ребенка. И исходя из той же теории Ньюфелда можно предположить, что в нашем обществе этой привязанности нет практически ни в одной семье. Жизнь в сложившейся системе не позволяет это сделать никаким образом. Для этого как минимум родители должны быть не загружены работой, максимально находиться с детьми, проработать все свои детские травмы и комплексы, полюбить самого себя, чтобы начать любить своего ребенка, я уже молчу про отсутствие детских садов и школ в жизни семьи.  Я потеряла ту самую привязанность, когда отдала ребенка в сад в два года, и спустя даже столько лет ничего с этим сделать  не могу, хотя уклад жизни полностью сменился с того времени.
А что говорить про ребенка из детского дома? Про подростка? Я не верю, что можно в таком возрасте сформировать ту привязанность, о которой говорил известный психолог.
В такой ситуации только разумные рамки и дисциплина. Это ж и для самого себя как полезно). А только дай расслабиться- все, пиши пропало).

0

157

Xenia написал(а):

И сейчас многие про нее не знают, и это не мешает им воспитать и вырастить достойных людей.

А что значит достойный человек? Что можно вкладывать в это понятие?

0

158

Xenia написал(а):

И сейчас многие про нее не знают, и это не мешает им воспитать и вырастить достойных людей. Каким способами? У каждого свой опыт. Кто-то полагается на опыт своих родителей, кто-то чисто интуитивно чувствует потребности ребенка и умеет заботиться, а кто-то даже изучив досконально теорию привязанности все-равно становится не заботливой альфой, а були.


Xenia, да, конечно, а я разве где-то сказала, что без неё нельзя?)) Да можно, конечно. Речь шла совсем о другом.

Я писала о том, что я с вами согласна, и с тем, что Таня Хулиганка пишет, согласна в принципе. Я нигде не говорила про вседозволенность, про то, что дети выше родителей, про то, что им нужно только потакать и слушать их желания. Различия в нашем с вами понимании лежат только в том самом слове "ДОЛЖНЫ".

Если у ребёнка сформирована привязанность к родителям, то для детей соблюдать субординацию- это естественно. Дети не должны её соблюдать. Они её хотят соблюдать, они нуждаются в иерархии, это часть базовой потребности, которая даже важнее потребности в еде.


Вот и вся разница.))

Xenia написал(а):

Начнем с того, что теория Ньюфелда возникла относительно недавно, раньше её не было и детей растили и воспитывали


Да. В посте 151 я говорила о том, что то, как воспитывали наших бабушек и дедушек укладывается в теорию Ньюфельда. Конечно, она возникла недавно. И она лишь объясняет явления. Так же как и закон Ньютона. И без него яблоки падали вниз.)) Но есть закон, его зачем-то изучают те, кому интересно. А можно и не изучать. Яблоки всё равно не взлетят. А вода будет выливаться из ванны, если туда погрузить тело. Нет никакого противоречия.

И я дала ссылку на теорию, просто потому, что моё понимание того, почему дети слушаются и почему их легко растить, совпадает с этой теорией. Когда-то то, о чём пишет Ньюфельд, Писарик, очень помогло мне в построении отношений с моей дочкой. Я изменила "точку сборки", и увидела, как изменился ребёнок. Было бы странно, согласитесь, если бы я выдавала теорию привязанности за своё изобретение.

Я нигде не написала о том, что по-другому нельзя. Я рассказываю о своём понимании, и о своём опыте, не книжном, не из статусов в соцсетях. Я сейчас именно так думаю, так живу, так воспитываю детей. Я должна детям. Мне никто ничего не должен. Может поменяю мнение через время. С уважением отношусь к чужому опыту. Нигде не написала, что чужой опыт- это сказки и теория, нигде не писала о том, что знаю одну мамочку, которая не читает умных книжек, и поэтому у неё дети выросли дураками.

Если говорить про ту конкретную семью, то говорили об одной стороне медали: девочка ДОЛЖНА помогать родителям. Я пыталась сказать, что ситуацию мы не знаем и не разберёмся, что там и как. Но в этом случае можно предположить и другой вариант. Вот представьте, что без вашего согласия вас выдали замуж за нелюбимого человека, который вас содержит, хорошо зарабатывает, одел, обул, иногда поколачивает в воспитательных целях. А вы должны за это быть Золушкой в доме. Не слишком завидное положение. Такое ощущение могло быть у девочки? Я не обвиняю маму. Если бы тут говорили о том, какая она нехорошая, я бы говорила о том, что она, вероятно, хотела добра ребёнку. И так же несправедливыми считаю упрёки в адрес девочки. Мне кажется, что всегда важно увидеть обе стороны медали.

Xenia написал(а):

Не все так одназначно.


Согласна.)

+1

159

.

Отредактировано masanya.vac (30-05-2016 08:20:53)

0

160

Вясёлка написал(а):

Различия в нашем с вами понимании лежат только в том самом слове "ДОЛЖНЫ"

тут вы действительно к словам придираетесь. :)

Вясёлка написал(а):

а я разве где-то сказала, что без неё нельзя?

возможно, мне показалось (издержки виртуального общения, когда не слышишь тон собеседника и не можешь сразу же уточнить), но в вашем посте 151 и в вашем обращении к Ирине я прочитала, что вы считаете теорию привязанности чуть ли не панацеей :)  возможно, показалось.  поэтому я и привела пример, что то, как воспитывали наших бабушек и дедушек далеко не всегда согласуется с теорией привязанности. это же относится и к нашим родителям, выросшим в послевоенные годы и воспитанным в рамках жесткой идеологии, да и к нам тоже, детям семидесятых-восьмидесятых.

Я с вами не спорю, еще раз повторюсь, мне теория привязанности очень импонирует. Но, на мой взгляд, не может быть единственно правильной методики воспитания. В воспитании так много различных факторов, влияющих на ребенка, что практически невозможно избежать всех ошибок. Нужно пытаться подобрать методы, правильные для каждого конкретного ребенка. Как говорится: в каждой избушке- свои погремушки.

0

161

Xenia написал(а):

но в вашем посте 151 я прочитала, что вы считаете теорию привязанности чуть ли не панацеей


В том посте шла речь о другом. Это действительно издержки интернет-общения. Я отвечала на фразу, что надо было растить детей традиционным способом, а не тем, что описаны в книгах.

Вясёлка написал(а):

Это ж надо так уметь написать о том, о чём не имеешь представления.((


Это я о теории Ньюфельда. Если об этом не иметь вообще никакого представления, только в этом случае можно противопоставить то, как было раньше и то, как описано в книжках. Выглядит эта фраза аналогично этому: раньше яблоки падали вниз традиционным способом, а не тем, который описал Ньютон своим законом.))

Первоначально было традиционное воспитание, в котором было много привязанности, позже именно этот способ был описан в книжке. Нет тут противопоставления. В теории привязанности как раз очень уважительно относятся к тому, как воспитывали наших бабушек, к иерархии, к тому, что дети слушают взрослых, подчиняются, а не являются центром земли. А так вышло "пастернака не читал, но осуждаю."

Xenia написал(а):

тут вы действительно к словам придираетесь.


Нет, это не так.) Возможно, вы не видите и не чувствуете разницу, поэтому вам кажется, что я придираюсь к словам. Для меня это другая "точка сборки", которая меняет всю картину.

Любой педагог знает, что бывают случаи, когда с "трудным" ребёнком удаётся наладить человеческий контакт, и он становится менее трудным), соглашается подчиняться, начинает признавать власть и авторитет. И это можно делать не словом "должен", а через установление отношений. Что не исключает дисциплинарных воздействий. Но точка сборки иная. Возможно, это вопрос предпочтений. Кому-то ближе долженствование, мне ближе налаживать контакт и вкладываться в отношения. Дети учатся у того, кого любят. Я не знаю, как со старшими, но у малышей можно поинтересоваться, как он провёл выходные, обратить внимание на новые туфли и красивые бантики, сказать утром самому трудному ребёнку "как я рада, что ты пришёл первым", попросить его помочь и сказать родителям, что без него я бы не справилась. Мой опыт такой, что если для учителя приоритетно не задавить требованиями с порога, а выстроить отношения, с уважением к учителю и с поведением на уроке в разы проще. Как-то мне больше такие учителя и встречаются. Но ведь бывает и по-другому. Ты должен сидеть на уроке, ты должен слушать, ты не должен бегать. И человека не видно за этим "должен".

Если я не считаю, что мне дети априори должны, я выстраиваю отношения, в которых они будут меня любить, уважать, заботиться, слушаться. Не исключая власти, но включая заботу и любовь. Если считать, что дети должны, по определению, я вижу в этом риск не вкладываться в отношения и не анализировать своё поведение. А зачем напрягаться? Они ведь и так должны. К сожалению, такие случаи есть.

И в случае с той девочкой. Она должна. И не важно, какие у них отношения с приёмной мамой. Должна и всё. Если и мама так думает, зачем ей парится и что-то менять в своём поведении? Зачем ей парится и налаживать контакт с трудным ребёнком?  Зачем искать подход к подростку. Девочка должна слушаться, подчиняться, убирать дом, полоть грядки по определению. Должна и точка.

Я не знаю, стало ли понятнее, почему я так "придираюсь" к этому слову))

Отредактировано Вясёлка (27-05-2016 20:20:54)

+1

162

Xenia написал(а):

то, как воспитывали наших бабушек и дедушек далеко не всегда согласуется с теорией привязанности. это же относится и к нашим родителям, выросшим в послевоенные годы и воспитанным в рамках жесткой идеологии, да и к нам тоже, детям семидесятых-восьмидесятых.


Это не означает того, что мы все в какой-то степени не травмированы. Кто-то больше, кто-то меньше. Если я осознаю свои травмы, это поможет моим детям.

На эту тему есть интересная статья Петрановской, у которой есть книжка о привязанности.) Вдруг кто-то не читал статью.

Травмы поколений

Как же она все-таки передается, травма?

Понятно, что можно всегда все объяснить «потоком», «переплетениями», «родовой памятью» и т. д. , и, вполне возможно, что совсем без мистики и не обойдешься, но если попробовать? Взять только самый понятный, чисто семейный аспект, родительско-детские отношения, без политики и идеологии. О них потом как-нибудь.

Живет себе семья. Молодая совсем, только поженились, ждут ребеночка. Или только родили. А может, даже двоих успели. Любят, счастливы, полны надежд. И тут случается катастрофа. Маховики истории сдвинулись с места и пошли перемалывать народ. Чаще всего первыми в жернова попадают мужчины. Революции, войны, репрессии – первый удар по ним.

И вот уже молодая мать осталась одна. Ее удел – постоянная тревога, непосильный труд (нужно и работать, и ребенка растить), никаких особых радостей. Похоронка, «десять лет без права переписки», или просто долгое отсутствие без вестей, такое, что надежда тает. Может быть, это и не про мужа, а про брата, отца, других близких. Каково состояние матери? Она вынуждена держать себя в руках, она не может толком отдаться горю. На ней ребенок (дети), и еще много всего. Изнутри раздирает боль, а выразить ее невозможно, плакать нельзя, «раскисать» нельзя. И она каменеет. Застывает в стоическом напряжении, отключает чувства, живет, стиснув зубы и собрав волю в кулак, делает все на автомате. Или, того хуже, погружается в скрытую депрессию, ходит, делает, что положено, хотя сама хочет только одного – лечь и умереть. Ее лицо представляет собой застывшую маску, ее руки тяжелы и не гнутся. Ей физически больно отвечать на улыбку ребенка, она минимизирует общение с ним, не отвечает на его лепет. Ребенок проснулся ночью, окликнул ее – а она глухо воет в подушку. Иногда прорывается гнев. Он подполз или подошел, теребит ее, хочет внимания и ласки, она когда может, отвечает через силу, но иногда вдруг как зарычит: «Да, отстань же», как оттолкнет, что он аж отлетит. Нет, она не на него злится – на судьбу, на свою поломанную жизнь, на того, кто ушел и оставил и больше не поможет.

Только вот ребенок не знает всей подноготной происходящего. Ему не говорят, что случилось (особенно если он мал). Или он даже знает, но понять не может. Единственное объяснение, которое ему в принципе может прийти в голову: мама меня не любит, я ей мешаю, лучше бы меня не было. Его личность не может полноценно формироваться без постоянного эмоционального контакта с матерью, без обмена с ней взглядами, улыбками, звуками, ласками, без того, чтобы читать ее лицо, распознавать оттенки чувств в голосе. Это необходимо, заложено природой, это главная задача младенчества. А что делать, если у матери на лице депрессивная маска? Если ее голос однообразно тусклый от горя, или напряжено звенящий от тревоги?

Пока мать рвет жилы, чтобы ребенок элементарно выжил, не умер от голода или болезни, он растет себе, уже травмированный. Не уверенный, что его любят, не уверенный, что он нужен, с плохо развитой эмпатией. Даже интеллект нарушается в условиях депривации. Помните картину «Опять двойка»? Она написана в 51. Главному герою лет 11 на вид. Ребенок войны, травмированный больше, чем старшая сестра, захватившая первые годы нормальной семейной жизни, и младший брат, любимое дитя послевоенной радости – отец живой вернулся. На стене – трофейные часы. А мальчику трудно учиться.

Конечно, у всех все по-разному. Запас душевных сил у разных женщин разный. Острота горя разная. Характер разный. Хорошо, если у матери есть источники поддержки – семья, друзья, старшие дети. А если нет? Если семья оказалась в изоляции, как «враги народа», или в эвакуации в незнакомом месте? Тут или умирай, или каменей, а как еще выжить?

Идут годы, очень трудные годы, и женщина научается жить без мужа. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». Конь в юбке. Баба с яйцами. Назовите как хотите, суть одна. Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет. Многие помнят, наверное, бабушек, которые просто физически не могли сидеть без дела. Уже старенькие совсем, все хлопотали, все таскали сумки, все пытались рубить дрова. Это стало способом справляться с жизнью. Кстати, многие из них стали настолько стальными – да, вот такая вот звукопись – что прожили очень долго, их и болезни не брали, и старость. И сейчас еще живы, дай им Бог здоровья.

В самом крайнем своем выражении, при самом ужасном стечении событий, такая женщина превращалась в монстра, способного убить своей заботой. И продолжала быть железной, даже если уже не было такой необходимости, даже если потом снова жила с мужем, и детям ничего не угрожало. Словно зарок выполняла.

Ярчайший образ описан в книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом».

А вот что пишет о «Страшной бабе» Екатерина Михайлова («Я у себя одна» книжка называется): «Тусклые волосы, сжатый в ниточку рот…, чугунный шаг… Скупая, подозрительная, беспощадная, бесчувственная. Она всегда готова попрекнуть куском или отвесить оплеуху: «Не напасешься на вас, паразитов. Ешь, давай!»…. Ни капли молока не выжать из ее сосцов, вся она сухая и жесткая…» Там еще много очень точного сказано, и если кто не читал эти две книги, то надо обязательно.

Самое страшное в этой патологически измененной женщине – не грубость, и не властность. Самое страшное – любовь. Когда, читая Санаева, понимаешь, что это повесть о любви, о такой вот изуродованной любви, вот когда мороз-то продирает. У меня была подружка в детстве, поздний ребенок матери, подростком пережившей блокаду. Она рассказывала, как ее кормили, зажав голову между голенями и вливая в рот бульон. Потому что ребенок больше не хотел и не мог, а мать и бабушка считали, что надо. Их так пережитый голод изнутри грыз, что плач живой девочки, родной, любимой, голос этого голода перекрыть не мог.

А другую мою подружку мама брала с собой, когда делала подпольные аборты. И она показывала маленькой дочке полный крови унитаз со словами: вот, смотри, мужики-то, что они с нами делают. Вот она, женская наша доля. Хотела ли она травмировать дочь? Нет, только уберечь. Это была любовь.

А самое ужасное – что черты «Страшной бабы» носит вся наша система защиты детей до сих пор. Медицина, школа, органы опеки. Главное – чтобы ребенок был «в порядке». Чтобы тело было в безопасности. Душа, чувства, привязанности – не до этого. Спасти любой ценой. Накормить и вылечить. Очень-очень медленно это выветривается, а нам-то в детстве по полной досталось, няньку, которая половой тряпкой по лицу била, кто не спал днем, очень хорошо помню.

Но оставим в стороне крайние случаи. Просто женщина, просто мама. Просто горе. Просто ребенок, выросший с подозрением, что не нужен и нелюбим, хотя это неправда и ради него только и выжила мама и вытерпела все. И он растет, стараясь заслужить любовь, раз она ему не положена даром. Помогает. Ничего не требует. Сам собой занят. За младшими смотрит. Добивается успехов. Очень старается быть полезным. Только полезных любят. Только удобных и правильных. Тех, кто и уроки сам сделает, и пол в доме помоет, и младших уложит, ужин к приходу матери приготовит. Слышали, наверное, не раз такого рода рассказы про послевоенное детство? “Нам в голову прийти не могло так с матерью разговаривать!” — это о современной молодежи. Еще бы. Еще бы. Во-первых, у железной женщины и рука тяжелая. А во-вторых — кто ж будет рисковать крохами тепла и близости? Это роскошь, знаете ли, родителям грубить.

Травма пошла на следующий виток.

***

Настанет время, и сам этот ребенок создаст семью, родит детей. Годах примерно так в 60-х. Кто-то так был «прокатан» железной матерью, что оказывался способен лишь воспроизводить ее стиль поведения. Надо еще не забывать, что матерей-то многие дети не очень сильно и видели, в два месяца – ясли, потом пятидневка, все лето – с садом на даче и т . д. То есть «прокатывала» не только семья, но и учреждения, в которых «Страшных баб» завсегда хватало.

Но рассмотрим вариант более благополучный. Ребенок был травмирован горем матери, но вовсе душу ему не отморозило. А тут вообще мир и оттепель, и в космос полетели, и так хочется жить, и любить, и быть любимым. Впервые взяв на руки собственного, маленького и теплого ребенка, молодая мама вдруг понимает: вот он. Вот тот, кто наконец-то полюбит ее по-настоящему, кому она действительно нужна. С этого момента ее жизнь обретает новый смысл. Она живет ради детей. Или ради одного ребенка, которого она любит так страстно, что и помыслить не может разделить эту любовь еще на кого-то. Она ссорится с собственной матерью, которая пытается отстегать внука крапивой – так нельзя. Она обнимает и целует свое дитя, и спит с ним вместе, и не надышится на него, и только сейчас, задним числом осознает, как многого она сама была лишена в детстве. Она поглощена этим новым чувством полностью, все ее надежды, чаяния – все в этом ребенке. Она «живет его жизнью», его чувствами, интересами, тревогами. У них нет секретов друг от друга. С ним ей лучше, чем с кем бы то ни было другим.

И только одно плохо – он растет. Стремительно растет, и что же потом? Неужто снова одиночество? Неужто снова – пустая постель? Психоаналитики тут бы много чего сказали, про перемещенный эротизм и все такое, но мне сдается, что нет тут никакого эротизма особого. Лишь ребенок, который натерпелся одиноких ночей и больше не хочет. Настолько сильно не хочет, что у него разум отшибает. «Я не могу уснуть, пока ты не придешь». Мне кажется, у нас в 60-70-е эту фразу чаще говорили мамы детям, а не наоборот.

Что происходит с ребенком? Он не может не откликнуться на страстный запрос его матери о любви. Это выше его сил. Он счастливо сливается с ней, он заботится, он боится за ее здоровье. Самое ужасное – когда мама плачет, или когда у нее болит сердце. Только не это. «Хорошо, я останусь, мама. Конечно, мама, мне совсем не хочется на эти танцы». Но на самом деле хочется, ведь там любовь, самостоятельная жизнь, свобода, и обычно ребенок все-таки рвет связь, рвет больно, жестко, с кровью, потому что добровольно никто не отпустит. И уходит, унося с собой вину, а матери оставляя обиду. Ведь она «всю жизнь отдала, ночей не спала». Она вложила всю себя, без остатка, а теперь предъявляет вексель, а ребенок не желает платить. Где справедливость? Тут и наследство “железной” женщины пригождается, в ход идут скандалы, угрозы, давление. Как ни странно, это не худший вариант. Насилие порождает отпор и позволяет-таки отделиться, хоть и понеся потери.

Некоторые ведут свою роль так искусно, что ребенок просто не в силах уйти. Зависимость, вина, страх за здоровье матери привязывают тысячами прочнейших нитей, про это есть пьеса Птушкиной «Пока она умирала», по которой гораздо более легкий фильм снят, там Васильева маму играет, а Янковский – претендента на дочь. Каждый Новый год показывают, наверное, видели все. А лучший – с точки зрения матери – вариант, если дочь все же сходит ненадолго замуж и останется с ребенком. И тогда сладкое единение можно перенести на внука и длить дальше, и, если повезет, хватит до самой смерти.

И часто хватает, поскольку это поколение женщин гораздо менее здорово, они часто умирают намного раньше, чем их матери, прошедшие войну. Потому что стальной брони нет, а удары обиды разрушают сердце, ослабляют защиту от самых страшных болезней. Часто свои неполадки со здоровьем начинают использовать как неосознанную манипуляцию, а потом трудно не заиграться, и вдруг все оказывается по настоящему плохо. При этом сами они выросли без материнской внимательной нежной заботы, а значит, заботиться о себе не привыкли и не умеют, не лечатся, не умеют себя баловать, да, по большому счету, не считают себя такой уж большой ценностью, особенно если заболели и стали «бесполезны».

Но что-то мы все о женщинах, а где же мужчины? Где отцы? От кого-то же надо было детей родить?

С этим сложно. Девочка и мальчик, выросшие без отцов, создают семью. Они оба голодны на любовь и заботу. Они оба надеются получить их от партнера. Но единственная модель семьи, известная им – самодостаточная «баба с яйцами», которой, по большому счету, мужик не нужен. То есть классно, если есть, она его любит и все такое. Но по-настоящему он ни к чему, не пришей кобыле хвост, розочка на торте. «Посиди, дорогой, в сторонке, футбол посмотри, а то мешаешь полы мыть. Не играй с ребенком, ты его разгуливаешь, потом не уснет. Не трогай, ты все испортишь. Отойди, я сама» И все в таком духе. А мальчики-то тоже мамами выращены. Слушаться привыкли. Психоаналитики бы отметили еще, что с отцом за маму не конкурировали и потому мужчинами себя не почувствовали. Ну, и чисто физически в том же доме нередко присутствовала мать жены или мужа, а то и обе. А куда деваться? Поди тут побудь мужчиной…

Некоторые мужчины находили выход, становясь «второй мамой». А то и единственной, потому что сама мама-то, как мы помним, «с яйцами» и железом погромыхивает. В самом хорошем варианте получалось что-то вроде папы дяди Федора: мягкий, заботливый, чуткий, все разрешающий. В промежуточном – трудоголик, который просто сбегал на работу от всего от этого. В плохом – алкоголик. Потому что мужчине, который даром не нужен своей женщине, который все время слышит только «отойди, не мешай», а через запятую «что ты за отец, ты совершенно не занимаешься детьми» (читай «не занимаешься так, как Я считаю нужным»), остается или поменять женщину – а на кого, если все вокруг примерно такие? – или уйти в забытье.

С другой стороны, сам мужчина не имеет никакой внятной модели ответственного отцовства. На их глазах или в рассказах старших множество отцов просто встали однажды утром и ушли – и больше не вернулись. Вот так вот просто. И ничего, нормально. Поэтому многие мужчины считали совершенно естественным, что, уходя из семьи, они переставали иметь к ней отношение, не общались с детьми, не помогали. Искренне считали, что ничего не должны «этой истеричке», которая осталась с их ребенком, и на каком-то глубинном уровне, может, были и правы, потому что нередко женщины просто юзали их, как осеменителей, и дети были им нужнее, чем мужики. Так что еще вопрос, кто кому должен. Обида, которую чувствовал мужчина, позволяла легко договориться с совестью и забить, а если этого не хватало, так вот ведь водка всюду продается.

Ох, эти разводы семидесятых — болезненные, жестокие, с запретом видеться с детьми, с разрывом всех отношений, с оскорблениями и обвинениями. Мучительное разочарование двух недолюбленных детей, которые так хотели любви и счастья, столько надежд возлагали друг на друга, а он/она – обманул/а, все не так, сволочь, сука, мразь… Они не умели налаживать в семье круговорот любви, каждый был голоден и хотел получать, или хотел только отдавать, но за это – власти. Они страшно боялись одиночества, но именно к нему шли, просто потому, что, кроме одиночества никогда ничего не видели.

В результате – обиды, душевные раны, еще больше разрушенное здоровье, женщины еще больше зацикливаются на детях, мужчины еще больше пьют.

У мужчин на все это накладывалась идентификация с погибшими и исчезнувшими отцами. Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб? Или того хуже – известно только, что умер? И о нем в доме не говорят, потому что он пропал без вести, или был репрессирован? Сгинул – вот и вся информация? Что остается молодому парню, кроме суицидального поведения? Выпивка, драки, сигареты по три пачки в день, гонки на мотоциклах, работа до инфаркта. Мой отец был в молодости монтажник-высотник. Любимая фишка была – работать на высоте без страховки. Ну, и все остальное тоже, выпивка, курение, язва. Развод, конечно, и не один. В 50 лет инфаркт и смерть. Его отец пропал без вести, ушел на фронт еще до рождения сына. Неизвестно ничего, кроме имени, ни одной фотографии, ничего.

Вот в таком примерно антураже растут детки, третье уже поколение.

В моем классе больше, чем у половины детей родители были в разводе, а из тех, кто жил вместе, может быть, только в двух или трех семьях было похоже на супружеское счастье. Помню, как моя институтская подруга рассказывала, что ее родители в обнимку смотрят телевизор и целуются при этом. Ей было 18, родили ее рано, то есть родителям было 36-37. Мы все были изумлены. Ненормальные, что ли? Так не бывает!

Естественно, соответствующий набор слоганов: «Все мужики – сволочи», «Все бабы – суки», «Хорошее дело браком не назовут». А что, жизнь подтверждала. Куда ни глянь…

Но случилось и хорошее. В конце 60-х матери получили возможность сидеть с детьми до года. Они больше не считались при этом тунеядками. Вот кому бы памятник поставить, так автору этого нововведения. Не знаю только, кто он. Конечно, в год все равно приходилось отдавать, и это травмировало, но это уже несопоставимо, и об этой травме в следующий раз. А так-то дети счастливо миновали самую страшную угрозу депривации, самую калечащую – до года. Ну, и обычно народ крутился еще потом, то мама отпуск возьмет, то бабушки по очереди, еще выигрывали чуток. Такая вот игра постоянная была – семья против «подступающей ночи», против «Страшной бабы», против железной пятки Родины-матери. Такие кошки-мышки.

А еще случилось хорошее – отдельно жилье стало появляться. Хрущобы пресловутые. Тоже поставим когда-нибудь памятник этим хлипким бетонным стеночкам, которые огромную роль выполнили – прикрыли наконец семью от всевидящего ока государства и общества. Хоть и слышно было все сквозь них, а все ж какая-никакая – автономия. Граница. Защита. Берлога. Шанс на восстановление.

Третье поколение начинает свою взрослую жизнь со своим набором травм, но и со своим довольно большим ресурсом. Нас любили. Пусть не так, как велят психологи, но искренне и много. У нас были отцы. Пусть пьющие и/или «подкаблучники» и/или «бросившие мать козлы» в большинстве, но у них было имя, лицо и они нас тоже по своему любили. Наши родители не были жестоки. У нас был дом, родные стены.

Не у всех все одинаково, конечно, были семье более и менее счастливые и благополучные.

Но в общем и целом.

Короче, с нас причитается.

***

Итак, третье поколение. Не буду здесь жестко привязываться к годам рождения, потому что кого-то родили в 18, кого-то – в 34, чем дальше, тем больше размываются отчетливые «берега» потока. Здесь важна передача сценария, а возраст может быть от 50 до 30. Короче, внуки военного поколения, дети детей войны.

«С нас причитается» — это, в общем, девиз третьего поколения. Поколения детей, вынужденно ставших родителями собственных родителей. В психологи такое называется «парентификация».

А что было делать? Недолюбленные дети войны распространяли вокруг столь мощные флюиды беспомощности, что не откликнуться было невозможно. Поэтому дети третьего поколения были не по годам самостоятельны и чувствовали постоянную ответственность за родителей. Детство с ключом на шее, с первого класса самостоятельно в школу – в музыкалку – в магазин, если через пустырь или гаражи – тоже ничего. Уроки сами, суп разогреть сами, мы умеем. Главное, чтобы мама не расстраивалась. Очень показательны воспоминания о детстве: «Я ничего у родителей не просила, всегда понимала, что денег мало, старалась как-то зашить, обойтись», «Я один раз очень сильно ударился головой в школе, было плохо, тошнило, но маме не сказал – боялся расстроить. Видимо, было сотрясение, и последствия есть до сих пор», «Ко мне сосед приставал, лапать пытался, то свое хозяйство показывал. Но я маме не говорила, боялась, что ей плохо с сердцем станет», «Я очень по отцу тосковал, даже плакал потихоньку. Но маме говорил, что мне хорошо и он мне совсем не нужен. Она очень злилась на него после развода». У Дины Рубинной есть такой рассказ пронзительный «Терновник». Классика: разведенная мама, шестилетний сын, самоотверженно изображающий равнодушие к отцу, которого страстно любит. Вдвоем с мамой, свернувшись калачиком, в своей маленькой берлоге против чужого зимнего мира. И это все вполне благополучные семьи, бывало и так, что дети искали пьяных отцов по канавам и на себе притаскивали домой, а мамочку из петли вытаскивали собственными руками или таблетки от нее прятали. Лет эдак в восемь.

А еще разводы, как мы помним, или жизнь в стиле кошка с собакой» (ради детей, конечно). И дети-посредники, миротворцы, которые душу готовы продать, чтобы помирить родителей, чтобы склеить снова семейное хрупкое благополучие. Не жаловаться, не обострять, не отсвечивать, а то папа рассердится, а мама заплачет, и скажет, что «лучше бы ей сдохнуть, чем так жить», а это очень страшно. Научиться предвидеть, сглаживать углы, разряжать обстановку. Быть всегда бдительным, присматривать за семьей. Ибо больше некому.

Символом поколения можно считать мальчика дядю Федора из смешного мультика. Смешной-то смешной, да не очень. Мальчик-то из всей семьи самый взрослый. А он еще и в школу не ходит, значит, семи нет. Уехал в деревню, живет там сам, но о родителях волнуется. Они только в обморок падают, капли сердечные пьют и руками беспомощно разводят.

Или помните мальчика Рому из фильма«Вам и не снилось»? Ему 16, и он единственный взрослый из всех героев фильма. Его родители – типичные «дети войны», родители девочки – «вечные подростки», учительница, бабушка… Этих утешить, тут поддержать, тех помирить, там помочь, здесь слезы вытереть. И все это на фоне причитаний взрослых, мол, рано еще для любви. Ага, а их всех нянчить – в самый раз.

Так все детство. А когда настала пора вырасти и оставить дом – муки невозможной сепарации, и вина, вина, вина, пополам со злостью, и выбор очень веселый: отделись – и это убьет мамочку, или останься и умри как личность сам.

Впрочем, если ты останешься, тебе все время будут говорить, что нужно устраивать собственную жизнь, и что ты все делаешь не так, нехорошо и неправильно, иначе уже давно была бы своя семья. При появлении любого кандидата он, естественно, оказывался бы никуда не годным, и против него начиналась бы долгая подспудная война до победного конца. Про это все столько есть фильмов и книг, что даже перечислять не буду.

Интересно, что при всем при этом и сами они, и их родители воспринимали свое детство как вполне хорошее. В самом деле: дети любимые, родители живы, жизнь вполне благополучная. Впервые за долгие годы – счастливое детство без голода, эпидемий, войны и всего такого.

Ну, почти счастливое. Потому что еще были детский сад, часто с пятидневкой, и школа, и лагеря и прочие прелести советского детства, которые были кому в масть, а кому и не очень. И насилия там было немало, и унижений, а родители-то беспомощные, защитить не могли. Или даже на самом деле могли бы, но дети к ним не обращались, берегли. Я вот ни разу маме не рассказывала, что в детском саду тряпкой по морде бьют и перловку через рвотные спазмы в рот пихают. Хотя теперь, задним числом, понимаю, что она бы, пожалуй, этот сад разнесла бы по камешку. Но тогда мне казалось – нельзя.

Это вечная проблема – ребенок не критичен, он не может здраво оценить реальное положение дел. Он все всегда принимает на свой счет и сильно преувеличивает. И всегда готов принести себя в жертву. Так же, как дети войны приняли обычные усталость и горе за нелюбовь, так же их дети принимали некоторую невзрослость пап и мам за полную уязвимость и беспомощность. Хотя не было этого в большинстве случаев, и вполне могли родители за детей постоять, и не рассыпались бы, не умерли от сердечного приступа. И соседа бы укоротили, и няньку, и купили бы что надо, и разрешили с папой видеться. Но – дети боялись. Преувеличивали, перестраховывались. Иногда потом, когда все раскрывалось, родители в ужасе спрашивали: «Ну, почему ты мне не сказал? Да я бы, конечно…» Нет ответа. Потому что – нельзя. Так чувствовалось, и все.

Третье поколение стало поколением тревоги, вины, гиперотвественности. У всего этого были свои плюсы, именно эти люди сейчас успешны в самых разных областях, именно они умеют договариваться и учитывать разные точки зрения. Предвидеть, быть бдительными, принимать решения самостоятельно, не ждать помощи извне – сильные стороны. Беречь, заботиться, опекать.

Но есть у гиперотвественности, как у всякого «гипер» и другая сторона. Если внутреннему ребенку военных детей не хватало любви и безопасности, то внутреннему ребенку «поколения дяди Федора» не хватало детскости, беззаботности. А внутренний ребенок – он свое возьмет по-любому, он такой. Ну и берет. Именно у людей этого поколения часто наблюдается такая штука, как «агрессивно-пассивное поведение». Это значит, что в ситуации «надо, но не хочется» человек не протестует открыто: «не хочу и не буду!», но и не смиряется «ну, надо, так надо». Он всякими разными, порой весьма изобретательными способами, устраивает саботаж. Забывает, откладывает на потом, не успевает, обещает и не делает, опаздывает везде и всюду и т. п. Ох, начальники от этого воют прямо: ну, такой хороший специалист, профи, умница, талант, но такой неорганизованный…

Часто люди этого поколения отмечают у себя чувство, что они старше окружающих, даже пожилых людей. И при этом сами не ощущают себя «вполне взрослыми», нет «чувства зрелости». Молодость как-то прыжком переходит в пожилой возраст. И обратно, иногда по нескольку раз в день.

Еще заметно сказываются последствия «слияния» с родителями, всего этого «жить жизнью ребенка». Многие вспоминают, что в детстве родители и/или бабушки не терпели закрытых дверей: «Ты что, что-то скрываешь?». А врезать в свою дверь защелку было равносильно «плевку в лицо матери». Ну, о том, что нормально проверить карманы, стол, портфель и прочитать личный дневник… Редко какие родители считали это неприемлемым. Про сад и школу вообще молчу, одни туалеты чего стоили, какие, нафиг, границы… В результате дети, выросшие в ситуации постоянного нарушения границ, потом блюдут эти границы сверхревностно. Редко ходят в гости и редко приглашают к себе. Напрягает ночевка в гостях (хотя раньше это было обычным делом). Не знают соседей и не хотят знать – а вдруг те начнут в друзья набиваться? Мучительно переносят любое вынужденное соседство (например, в купе, в номере гостиницы), потому что не знают, не умеют ставить границы легко и естественно, получая при этом удовольствие от общения, и ставят «противотанковые ежи» на дальних подступах.

А что с семьей? Большинство и сейчас еще в сложных отношения со своими родителями (или их памятью), у многих не получилось с прочным браком, или получилось не с первой попытки, а только после отделения (внутреннего) от родителей.

Конечно, полученные и усвоенный в детстве установки про то, что мужики только и ждут, чтобы «поматросить и бросить», а бабы только и стремятся, что «подмять под себя», счастью в личной жизни не способствуют. Но появилась способность «выяснять отношения», слышать друг друга, договариваться. Разводы стали чаще, поскольку перестали восприниматься как катастрофа и крушение всей жизни, но они обычно менее кровавые, все чаще разведенные супруги могут потом вполне конструктивно общаться и вместе заниматься детьми.

Часто первый ребенок появлялся в быстротечном «осеменительском» браке, воспроизводилась родительская модель. Потом ребенок отдавался полностью или частично бабушке в виде «откупа», а мама получала шанс таки отделиться и начать жить своей жизнью. Кроме идеи утешить бабушку, здесь еще играет роль многократно слышанное в детстве «я на тебя жизнь положила». То есть люди выросли с установкой, что растить ребенка, даже одного – это нечто нереально сложное и героическое. Часто приходится слышать воспоминания, как тяжело было с первенцем. Даже у тех, кто родил уже в эпоху памперсов, питания в баночках, стиральных машин-автоматов и прочих прибамбасов. Не говоря уже о центральном отоплении, горячей воде и прочих благах цивилизации. «Я первое лето провела с ребенком на даче, муж приезжал только на выходные. Как же было тяжело! Я просто плакала от усталости» Дача с удобствами, ни кур, ни коровы, ни огорода, ребенок вполне здоровый, муж на машине привозит продукты и памперсы. Но как же тяжело!

А как же не тяжело, если известны заранее условия задачи: «жизнь положить, ночей не спать, здоровье угробить». Тут уж хочешь – не хочешь… Эта установка заставляет ребенка бояться и избегать. В результате мама, даже сидя с ребенком, почти с ним не общается и он откровенно тоскует. Нанимаются няни, они меняются, когда ребенок начинает к ним привязываться – ревность! – и вот уже мы получаем новый круг – депривированого, недолюбленного ребенка, чем-то очень похожего на того, военного, только войны никакой нет. Призовой забег. Посмотрите на детей в каком-нибудь дорогом пансионе полного содержания. Тики, энурез, вспышки агрессии, истерики, манипуляции. Детдом, только с английским и теннисом. А у кого нет денег на пансион, тех на детской площадке в спальном районе можно увидеть. «Куда полез, идиот, сейчас получишь, я потом стирать должна, да?» Ну, и так далее, «сил моих на тебя нет, глаза б мои тебя не видели», с неподдельной ненавистью в голосе. Почему ненависть? Так он же палач! Он же пришел, чтобы забрать жизнь, здоровье, молодость, так сама мама сказала!

Другой вариант сценария разворачивает, когда берет верх еще одна коварная установка гиперотвественных: все должно быть ПРАВИЛЬНО! Наилучшим образом! И это – отдельная песня. Рано освоившие родительскую роль «дяди Федоры» часто бывают помешаны на сознательном родительстве. Господи, если они осилили в свое время родительскую роль по отношению к собственным папе с мамой, неужели своих детей не смогут воспитать по высшему разряду? Сбалансированное питание, гимнастика для грудничков, развивающие занятия с года, английский с трех. Литература для родителей, читаем, думаем, пробуем. Быть последовательными, находить общий язык, не выходить из себя, все объяснять, ЗАНИМАТЬСЯ РЕБЕНКОМ.

И вечная тревога, привычная с детства – а вдруг что не так? А вдруг что-то не учли? а если можно было и лучше? И почему мне не хватает терпения? И что ж я за мать (отец)?

В общем, если поколение детей войны жило в уверенности, что они – прекрасные родители, каких поискать, и у их детей счастливое детство, то поколение гиперотвественных почти поголовно поражено «родительским неврозом». Они (мы) уверены, что они чего-то не учли, не доделали, мало «занимались ребенком (еще и работать посмели, и карьеру строить, матери-ехидны), они (мы) тотально не уверенны в себе как в родителях, всегда недовольны школой, врачами, обществом, всегда хотят для своих детей больше и лучше.

Несколько дней назад мне звонила знакомая – из Канады! – с тревожным вопросом: дочка в 4 года не читает, что делать? Эти тревожные глаза мам при встрече с учительницей – у моего не получаются столбики! «А-а-а, мы все умрем!», как любит говорить мой сын, представитель следующего, пофигистичного, поколения. И он еще не самый яркий, так как его спасла непроходимая лень родителей и то, что мне попалась в свое время книжка Никитиных, где говорилось прямым текстом: мамашки, не парьтесь, делайте как вам приятно и удобно и все с дитем будет хорошо. Там еще много всякого говорилось, что надо в специальные кубики играть и всяко развивать, но это я благополучно пропустила :) Оно само развилось до вполне приличных масштабов.

К сожалению, у многих с ленью оказалось слабовато. И родительствовали они со страшной силой и по полной программе. Результат невеселый, сейчас вал обращений с текстом «Он ничего не хочет. Лежит на диване, не работает и не учится. Сидит, уставившись в компьютер. Ни за что не желает отвечать. На все попытки поговорить огрызается». А чего ему хотеть, если за него уже все отхотели? За что ему отвечать, если рядом родители, которых хлебом не корми – дай поотвечать за кого-нибудь? Хорошо, если просто лежит на диване, а не наркотики принимает. Не покормить недельку, так, может, встанет. Если уже принимает – все хуже.

Но это поколение еще только входит в жизнь, не будем пока на него ярлыки вешать. Жизнь покажет.

Чем дальше, чем больше размываются «берега», множатся, дробятся, причудливо преломляются последствия пережитого. Думаю, к четвертому поколению уже гораздо важнее конкретный семейный контекст, чем глобальная прошлая травма. Но нельзя не видеть, что много из сегодняшнего дня все же растет из прошлого.

Простите, что меня сегодня много. Умолкаю.))

+1

163

Это же надо было развести такую полемику только вокруг одного слова. :huh:

+1

164

Стрелиция написал(а):

Это же надо было развести такую полемику только вокруг одного слова.

стесняюсь спросить, что вы хотели этим сказать? :confused:

0

165

Вясёлка
У меня к вам лишь один вопрос будет: вот скажите, познакомившись с теорией привязанности и применяя ее на практике, вам действительно все так легко дается в воспитании ваших детей? У вас действительно все так гладко и вам так легко быть альфой?
Потому как, признаюсь честно, у меня остается много вопросов и много еще неразрешенных проблем с детьми. Да, я не такой хороший педагог как вы, да и травмы поколений дают о себе знать :) , но я все больше понимаю, что далеко не все в моих руках. Очень много внешних факторов, очень многое извне влияет на воспитание. Да и книги Ньюфельда ответы на некторые мои вопросы воспитания не дают. Очень интересно, как у вас с этим обстоят дела, интересен ваш опыт.

0

166

Joanna написал(а):

стесняюсь спросить, что вы хотели этим сказать?

так весь спор только из-за того что говорят об одном и том же, только одни употребляют слово "ДОЛЖНЫ",  а другие пишут то же но без него :flirt:  :dontknow:

+2

167

ANEL7322 написал(а):

только одни употребляют слово "ДОЛЖНЫ"

насколько я заметила, употребляют его без какого-то глубокого, замороченного подсмысла ))) со значением: надо, следует, необходимо, а не со значением: в долгу перед кем-то. Иногда говорю ребенку: "Придешь со школы, должен сразу покушать и одеваться на занятия" и что-то в таком духе. Связать это с тем, что 'ребенок ничего не должен', даже мысли не возникало никогда  :canthearyou:

С этим словом уже не первый спор на форуме, когда то так же придирались к фразам: "Женщина должна хорошо выглядеть/работать" ))) сразу вопрос: "Кому должна"? ))

+1

168

Irina написал(а):

насколько я заметила, употребляют его без какого-то глубокого, замороченного подсмысла )))

я тоже так заметила :yep: )))

0


Вы здесь » Форум для мамочек Бреста » Мы им посланы Богом » Детский дом семейного типа. Работа или..?